Сша готовятся к бунту Европы

В силу победы, которую Сша одержали в холодной войне, практически весь мир несколько десятилетий был вынужден “жить в Америке”.

На планете — от глухих вьетнамских деревень до предгорья Анд, от Берлина и до Гонконга — доминировали культурные образы, создаваемые в Голливуде или на съемочных площадках музыкальных клипов американских звезд шоу-бизнеса. В экономическом смысле ситуация была еще хуже, хотя и менее очевидной для обывателя — большая часть мировой торговли предполагала долларовую оплату, которая проходила в конечном счете через американские банки, даже если ни одна из сторон сделки не имела отношения к Сша. В политическом смысле доминирование было вообще тотальным — и это было суммой экономического и культурного господства, подкрепленного готовностью физически уничтожать тех, кто не желает склонить национальные или личные интересы перед амбициями какого-то чиновника Госдепа Сша.

Для Америки это был золотой век, и именно яростное желание вернуться в него является главной движущей силой текущего американского внутриэлитного конфликта. Традиционная классификация конфликтующих сторон, которые принято делить на глобалистов из “глубинного государства” и антиглобалистов (экономических националистов) в лице Трампа и его окружения — довольно точная, но не передает всей сути конфликта. На самом глубинном уровне перед нами конфликт между амбициозными реалистами-трампистами и истеричными реваншистами-фантазерами.

Реализм Трампа и его сторонников, несмотря на такие экзотические идеи, как “покупка Гренландии” и постройка стены на границе с Мексикой, заключается в остром и по-своему трагическом осознании того, что золотой век закончился. А значит, по их мнению, Сша должны сконцентрироваться на сохранении тех элементов Pax Americana, которые еще можно спасти, а также на том, чтобы нанести Китаю ущерб, полностью несовместимый с его амбициями в плане мирового лидерства. Реваншисты-фантазеры, которые обитают в вашингтонских мозговых центрах, Госдепе и штабе Байдена, смотрят на мир глазами вечно обиженных любителей войны из предыдущей администрации. Им кажется, что если исправить “непростительную мягкость” эпохи позднего Обамы и “отсутствие лидерства” эпохи Трампа, то все будет не просто хорошо, а очень хорошо: мир вернется в состояние 2012 или 2013 года, когда Америка была (с их точки зрения) безусловным пупом земли, властелином планеты и “Сияющим градом на холме” — эдаким современным аналогом Рима с привкусом Вавилона.

Теперь же на фоне текущего конфликта и в контексте финишной прямой избирательной кампании, у этих реваншистов-фантазеров тоже происходит личная трагедия. Рассматривая перспективы администрации Байдена в смысле восстановления американского величия и всесилия, они внезапно столкнулись с оскорбительной для них реальностью: оказывается, остальной мир не хочет возвращаться в условный 2012-й или 2006-й. Причем речь идет не только о Китае или России, но и Евросоюзе, который представлялся “байденовцам” эдакой осиротевшей колонией, чье руководство со слезами радости ждет возвращения настоящего — строгого, но сильного — вашингтонского господина.

Подозрения о том, что мир уже никогда не будет прежним, начинают просачиваться даже туда, где никаких сомнений во всемогуществе американского “глубинного государства” в принципе быть не может — в редакции мейнстримных американских Сми. После столкновения с неприятными для Сша официальными позициями высокопоставленных европейских экспертов и чиновников заокеанские журналисты все еще предпочитают списывать все на разочарование, связанное с Трампом. Но они уже не готовы отрицать сам факт, что Евросоюз будет заниматься усилением своей независимости от Штатов, невзирая на результаты выборов.

“Однако даже если Трамп проиграет, мало кто из политиков в Европе ожидает, что мир вернется к тому состоянию, в котором был до того, как он [трамп] начал пространно выступать против Нато и Европейского союза из Овального кабинета. Европейцы не верят, что они могут зависеть от Соединенных Штатов, как раньше. Они хотят быть готовы к действию, с Вашингтоном или без него. <…> Итак, европейские страны планируют укрепить свои вооруженные силы. Они говорят [о желании] взять на себя большую ответственность за безопасность в Северной Африке и на Ближнем Востоке, в регионах, которые гораздо ближе к ним, чем к Сша, и [в которых] они сохраняют постколониальные связи. Сторонники ядерной сделки с Ираном 2015 года хотят сохранить ее. Некоторые политики заявляют, что они хотят продвигать Европу как третью глобальную державу наряду с Сша и Китаем, полностью не поддерживая ни одну из них.

“Во все более жестоком мире Европа должна наконец полностью выйти из времен невинности и наивности, чтобы создать свою собственную судьбу, — сказал недавно послам Франции в европейских государствах министр иностранных дел страны Жан-Ив Ле Дриан. — В противном случае ее судьбу решат другие”, — сообщает The Washington Post.

Конечно, можно было бы списать все вышеописанное на амбиции Эммануэля Макрона и его команды, которые в последнее время пытаются слепить из довольно аморфного Евросоюза некую квазифедерацию с собой во главе. Но дело тут не в конкретных планах руководства одной из ведущих европейских стран. Как отмечают авторы The Washington Post, курс на определенную геополитическую и военную самодостаточность теперь является модным и в Париже, и в Берлине. Стоит отметить, что в этих условиях Brexit стал буквально манной небесной для европейских лидеров, которые не очень хотят снова с

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *